09/09/2026
Редакция Метажурнала
09/09/2026
Редакция Метажурнала
Поле зрения: поэтические открытия в 2026 году
Поэтическая среда состоит из множества небольших сообществ, а также из редакций журналов, критиков, поэтов и поэтесс, которые непрерывно открывают новые поэтики и имена. Инфраструктурные пространства, вроде Метажурнала, Схрона, книжной хронологии журнала “Воздух” облегчают такие поиски, однако и они не способны охватить весь литературный процесс, состоящий из огромного количества пишущих людей и из накладывающихся друг на друга полей зрения.
Целью нашего опроса было показать как новые открытия в поэзии, так и множество ракурсов внимания. Поэтому мы опросили как критиков, редакторов и редакторок, поэтов и поэтесс, так и администраторов поэтических телеграм-каналов и кураторов творческих сообществ. Мы задали всего один вопрос:
Какие современные русскоязычные поэты и поэтессы вошли в Ваше поле зрения (т.е. раньше Вы о них ничего не знали), заинтересовали вас с января 2026 года?
Опросить всех наблюдающих и ищущих и охватить весь литературный процесс невозможно, потому мы надеемся, что обмен открытиями продолжится в ваших профилях и каналах в социальных сетях.
Валерий Горюнов
Евгений Никитин (поэт, основатель Метажурнала):
Вот уже год я делаю в дайджесте новостей раздел "Выбранные публикации". Прошелся по нему и выписал тех авторов, о которых до того, как начал это делать, никогда не слышал/ не читал или слышал в каком-то качестве, но они прозвучали для меня как поэты буквально недавно. То есть все относительно недавние дебютанты в моем представлении. И все они попадали в мой выбор в течение года. Кто-то нравился больше, кто-то меньше, но не суть. Это авторы, чьи подборки выделялись на момент составления дайджеста. Замечу, я не делаю какого-то специального акцента на молодежи, но за год накопилось, тем не менее, немало новых имен.
Аня Гуминова, Софья Туман, Екатерина Сабамира, Маруся Навка, Степан Шелякин, Альмира Исмаилова, Павел Автоменко-Прайс, Руслан Акаев, Горбушка беликов, Елена Перминова, Евгения Неверова, Богдан Адамов, Андрей Любченко, Александр Судаев, Вадик Королев, Саша Скотин, Евгения Либерман, Олеся Мамоник, Влада Поленова, Виктор Плавский, Елизавета Маркашова, Алексей Черников, Василий Арго, Валя Чепига, Лиза Табакова, Марина Рудельсон, Михаил Токарев, Мария Гоголицына, Ариша Мистриди, Михаил Вистгоф, Анна Гончаренко, Настя Бегункова, Анастасия Бугайчук, Никита Федоров, Алексей Яковлев, Маргарита Голубева, Сергей Трафедлюк, Ольга Касьянова, Варвара Росоловская.
Что этот список означает, пока непонятно - я оцениваю конкретные подборки, а не поэтику целиком, и перспективы каждого из авторов зачастую неясны. Если выделять нескольких, то больше всего мне запомнились тексты Софьи Туман и Никиты Федорова. До сих пор часто думаю о них.
Паша Автоменко-Прайс (поэт, редактор Метажурнала, сооснователь литературного пространства New Weird Russia):
Если говорить именно об открывшихся или раскрывшихся окончательно для меня более-менее молодых именах (начиная с января этого года), то сюда сразу попадут:
Алексей Волокитин, Полина Переслегина, Кирилл Хвостенко, Давид Шапиро, Оля Островерх, Екатерина Сабамира, Егор Пронин, Дмитрий Крыжовников, Богдан Адамов, Леся Мосеева, Миша Маркин, Игорь Чичагов, Евгений Ощепков, Элина Халилова, Настя Миль, Анна Киладзе, Юра Степанов, Маша Трубицина, Валентина Сорокина.
О каждом и каждой из них можно рассказать отдельно, но всё же думаю их просто стоит почитать самим.
Оля Скорлупкина (поэтесса, критик, редакторка Метажурнала, администраторка канала “Орден кромешных поэтов”):
9) Лиза Сайка
10) Тимофей Малышев
12) Кирилл Баскаков
15) Антон Тенсер
М. А. (литературный критик, редактор Метажурнала):
О ком я узнал в 2026 г.
Дейки Балабанов
В сборнике «Сегодня тупой вечер» удачные тексты идут вперемешку с проходными, что, наверное, для дебютной книги нормально, но для меня главная ценность в поэтике Балабанова — по-хорошему наплевательское отношение к самому процессу письма, благодаря которому и возникают отдельные фрагментарные минималистские шедевры. В сегодняшних реалиях, где все соревнуются в поэтических «задачах» и «практиках», подобные прививки от пафоса порой очень нужны.
Горбушка Беликов
Проект, переизобретающий модернистскую запутанность образных систем, рисковал оказаться на обочине читательского внимания, кому сейчас такое интересно? — однако за ним следят, о нём много пишут, и это заслуженно.
Костя Ямщиков
Все, кто достаточно много читал Пригова, знают, насколько заразительна его интонация и манера письма, будто физически побуждающая подражать ей. Приличному человеку полагается сопротивляться. Косте Ямщикову об этом сказать забыли. Но, позволив концептуалистской игре полностью пройти сквозь своё поэтическое тело, Ямщиков неожиданно вышел к собственной уникальной лирической просодии и теперь успешно её эксплуатирует.
Юрген Роосте
Рискну предположить, что большинство читателей, как и я, в современной эстонской поэзии не ориентируется, поэтому открытий там для нас может быть множество. Главную роль в моём очаровании Юргеном Роосте сыграли переводы Софии-Елизаветы Катковой, опубликованные в её сборнике «Между ахилловым сухожилием и лодыжкой». Помимо чисто поэтических достоинств хочу отметить, что у Роосте очень близкое мне чувство юмора, что встречается редко.
Уильям Бэр
В американской поэзии я ориентируюсь лучше, чем в эстонской, про великий срач Poetry Wars слышал и журнал The Formalist читал, но мне почему-то никогда не приходило в голову изучить поэзию основателя этого журнала, а зря. Уильям Бэр хорош, но с русскоязычными переводами ему не повезло — Юлия Фокина и другие переводят его в архаичной акмеистской манере, что напрочь убивает уникальность остроумной, социально-направленной и вполне себе актуальной поэтики Бэра. В общем, если можете, то читайте в оригинале.
Кирилл Азёрный (поэт, редактор Метажурнала):
Заинтересовала Ярослава Захарова (Нижний Новгород), книга “Название” (Стеклограф, 2021). Страница на Полутонах.
Она интересна мне оптикой отстранения при динамичном, слабо предсказуемом описательном нарративе её текстов. Она занималась машинимой (фильмы на движках видеоигр), и мне кажется, что этот феномен легко проецируем не её тексты – такая же как бы отвязанная камера, контроль над углом зрения, но не тем, что в поле зрения происходит (и это происходящее в какой-то момент неизбежно захлёстывает эту камеру и наблюдателя).
Юлия Подлубнова (поэтесса, литературный критик, историк литературы, редакторка Метажурнала и издательского проекта "Paroles"):
В 2026 заинтересовали: Екатерина Сабамира, Анна Щербакова-Калинина, Дина Юльметова, Сафа Чернова, Ариша Мистриди, Мария Познанская, Ята Летаева, Мария Логинова
А также имена, представленные в подборке “Молодой женской поэзии” из 26 выпуска “Артикуляции” (подготовила подборку Глафира Солдатова).
Дмитрий Гуревич (литературный критик, редактор Метажурнала)
Никита Федоров
У Федорова мне нравится пространство, ландшафт, который выстраивается от текста к тексту. Этим он мне напоминает Нацентова немного, только у Нацентова реальный ландшафт, а у Федорова — свой, метафизический (не без влияния Седаковой, видимо), и это может очень хорошо работать как сквозной прием. Мне немного мешает оторванность от происходящего (у того же Нацентова война вошла в его ландшафты незамедлительно). Есть какая-то экзистенциальная тревожность, которую можно пытаться читать политически, но гула времени я не чувствую.
Написал это и прочел свежую подборку в Волнах, там время становится слышнее, например, обожженный воздух из первой подборки превращается в сожженный во второй.
https://waves.rs/poems/63
Лиза Новичихина
Мне у нее нравится хорошая визуальная плотность. Это редкий дар, дар непростой, с которым можно работать по-разному, и работа эта в подборке видна.
мытая малина июля
спрятана слоем газеты
испачкана датой
смятость
французскость
каркасы углов
углы углы
а после?
сглаживать-складывать
на открытости августа
всё кажется числом
держащим форму вазы
папье-машеловой
заполненной слепками ваз
Софья Туман здесь и здесь.
Вот здесь время слышно очень хорошо, и, наверное, так и должно быть, когда у автора начало подросткового возраста совпало с началом большой войны. Очень хороший голос, рано сформировавшийся в тяжелой атмосфере. Когда она идет за голосом, а не за представлениями о стихосложении, получается особенно хорошо.
Надя Умарова
Я последние годы вообще плохо воспринимаю абстрактную лирику. У Умаровой есть реальный ландшафт, есть политическая атмосфера. У нее длинное дыхание, она умеет держать напряжение в довольно длинном стихотворении. Пока очень мало опубликовано, будет очень интересно последить за развитием.
Тома Прохоркина
Я могу ошибаться, но такое впечатление, что Прохоркина начинала с совсем другого стиля, радикально его переработала, и получилась немного коллажная стилистика. На это накладывается переезд в Венецию, что должно было добавить барочности. Голос и глаз у нее есть, интересно будет понаблюдать за развитием — придет ли она к более строгому стилю или останется с этим, доведя его до метода.
Кристина Ришко
Совсем новая публикация на Волнах (Волны мощно запустились — такая улучшенная версия Полутонов). Большой текст, плотный, интересно организованный, наслаивающий воспоминания разных поколений. Что-то подобное мы читали в прозаических текстах, но Ришко решает нетривиальную задачу сжатия до размера стихотворения, что делает гораздо заметнее нелинейность времени в нашем сознании.
Анна Голубкова (поэт, прозаик, филолог, редактор литературно-художественного альманаха "Артикуляция” и Метажурнала)
4 апреля на площадке Артикуляции состоялись чтения молодой женской поэзии, которые стали для меня источником интересных открытий.
Потом все эти работы были представлены в подборке.
Лиза Хереш (поэтка, редакторка Метажурнала)
С января 2026 меня заинтересовала поэтка Вячеславя Джануар (её работы на сигме)
Роман Шишков (поэт, редактор Метажурнала):
Янис Синайко, Матвей Соловьёв, Али Алиев, Виктя Вдовина.
Иван Сорокин (поэт, сотрудник журнала “Новый мир”):
Двуязычная, нежная, хрустальная, инклюзивная поэзия Глафиры Солдатовой
Непосредственная, с задумчивыми глазами, апокалиптическая поэзия Паши Автоменко-Прайса
Из старших:
Сдержанные, богатые формой, широкого дыхания и большого таланта стихи Андрея Гришаева. Сложные, насыщенные культурными пластами стихи Дмитрия Бака
Плюс нормально мною были прочитаны Гоша Буренин (цветно, барочно, не хватает воздуха, пальцами по гортани) и Аронзон (сладостно, атлетично, лучезарно, по-пушкински в лучшем смысле этого слова).
Лев Оборин (поэт, литературный критик, редактор "Метажурнала" и "Волн")
В целом это Никита Цветков, Даня Данильченко, Яна Маркова, Алмат Кайвалдиев
Лана Ленкова (поэтесса, издательница, продюсер и куратор культурных проектов):
В этом году мы запустили «Волны» — международный кураторский проект, посвященный в первую очередь поиску и поддержке новых интонаций независимой русскоязычной поэзии. За время работы над «Волнами» я познакомилась с немалым числом интересных поэтесс и поэтов. Среди самых ярких открытий этого года:
~ Ята Летаева
~ Богдан Адамов
Кирилл Хвостенко (поэт, прозаик, обозреватель поэзии в журнале «Правила жизни»):
Поскольку я занимаюсь в первую очередь молодой поэзией, постарался охватить именно этот пласт авторов. Подборка основана исключительно на моих вкусах и предпочтениях – это те, кого я открыл для себя в 2026 году и чьи поэтики считаю важными. Собрал избранные публикации, но лучше переходить сразу в каналы.
(Если кого-то здесь не назвал, значит, скорее всего, я уже знал этого автора ранее)
1. Дейки Балабанов – Хижа, сборник «сегодня тупой вечер» в сообществе New Weird Russia, канал @deykipriv
2. Давид Шапиро (саша дш) – Хижа, канал @esserrrrrrr
3. Таня Кузьмина – канал @avtonomnayapoesia, подборка в журнале
4. Женя Липовецкая – Волны, ничего лишнего, канал @chetotamstihi
5. Полина Переслегина – Волны, канал @whyiris
6. Маша Платонова – канал @anydest
7. Мария Познанская – Волны, сборник «Крыло-1» в ШАЛАШе, канал @holistic_p
8. Ята Летаева – Хижа, Волны, сборник «югэн-ящерица» в ШАЛАШе, канал @o0_0o_00o0
9. Миша Симонов – журнал, Волны, POETICA, канал @poetchka
10. Лера Беляева – Волны, полутона, канал @WEXIIIOAYT
11. Олеся Мамоник – Всеализм, журнал, канал @uselessays
12. Вероника Соболенко – Волны, канал @ymorimori
13. Настя Бегункова – Волны, полутона, канал @begunkova_chemodanizslov
14. Маша Муха – Волны, канал @zzzhuuukkk
Михаил Постников (поэт, редактор медиа "Подстрочник")
Артем Белов, Семен Решетов, Ята Летаева, Надя Умарова, Матвей Луньков, Иван Барно, Сергей Рыженков, Дейки Балабанов, Человек Человеков.
Софья Прохорова (Критикесса, поэтесса, исследовательница современной поэзии, поэтического кинематографа и медиагибридных явлений):
По личным причинам в этом полугодии я следила за обновлениями не так активно, как привыкла, но и в этих обстоятельствах в мое поле зрения вошло несколько авторок, за развитием интонаций которых я планирую продолжить наблюдать. Выделю два имени: Ариша Мистриди и Екатерина Сабамира. В этом контексте, конечно, важно упомянуть проект «Волны», на площадке которого опубликованы подборки обеих. Не со всеми их дайджестами успела ознакомиться в полной мере, но стоит отметить, что даже при беглом просмотре обнаружила много новых имен.
Владимир Кошелев (поэт, переводчик и редактор журнала "Волны")
Новых авторов читаешь постоянно. Это нормально, когда ты редактор и, допустим, куратор некой площадки, на которой собирается молодёжь или авторы (старшего поколения), ещё только интегрирующиеся в сообщество.
Поля Шустова родилась в 1996 году. Она старше меня на четыре года; кажется, мы виделись в Москве, но никогда не говорили. Благодаря одной из перформативных инициатив Яты Летаевой (замечательной поэтессы и редакторки «ШАΛАША»), в которой приняла участие Поля, я узнал о её стихах — и пригласил в «Волны».
Я бы не хотел раскидываться словами и преждевременно навешивать якобы позитивные ярлыки в духе «будущий классик» и проч. При этом не могу не сказать о чудесном ощущении узнавания и родства, которое я испытал, прочитав стихи Поли: эта поэзия написана на одной из сотен обратных сторон языка — но именно на той, к которой пытались приблизиться мои друзья и я сам. Я думаю о естественности гения Поли, его органичности: это стихи, написанные человеком вне, самостоятельно вышедшем на те чудесные повороты языка, которые мы — известные мне «мы» — отчаянно, но счастливо пытаемся искать.
движимое:
обломки космических кораблей,
ось,
курицы,
земляне,
и если больно
от сих.
недвижимое:
мать на ночь читает курочку рябу,
кровожадство,
тулово-слово
до сих.
наблюдателя глади увозили на приоре
через орбиту к пятой блаженной координате,
он возвращался и наблюдал старость.
Александр Уланов (поэт, прозаик, переводчик, литературный критик):
Постараюсь сказать, почему мне затруднительно ответить на этот вопрос.
Формирование интереса к автору занимает у меня гораздо больше восьми месяцев. При первом соприкосновении появляется предположение об интересе. Далее за этим автором начинаю следить более внимательно, и это предположение может постепенно оправдаться. Но может и не оправдаться. Потому что как бы ни хотелось найти нового интересного автора, это происходит нечасто. Но это, видимо, всегда так? При появлении автор чаще всего следует одной из небольшого количества общих тенденций, и отличаться от них трудно. Порой кажется, что литература тонет во взаимных комплиментах, идет ли это ей на пользу? Из замеченного в 2026 году назвал бы, может быть, Виктора Ива и Леру Беляеву. Но это пока мало что значит. Автор, который мне пока не слишком интересен, может затем найти свой необычный стиль. А может его потерять, к сожалению, видел и такое.
Но поиск интересного автора не обязательно должен ограничиваться стихами? Думаю, что в эссе Анны Фогель о Лаличе (журнал "Поэзия" № 2), кроме многого другого, поэзии больше, чем в очень многих стихах.
Владимир Коркунов (поэт, издатель, основатель и редактор журнала POETICA)
С января 2026 года я наблюдал в основном за дебютантами. Говорить о них всегда сложно, поскольку момент их появления в поэтическом пространстве и момент, когда они привлекают внимание, могут порой критически не совпадать. Особенно если речь о формирующейся поэтике. Настройке голоса. Поэтому в моём списке не строго дебютанты-2026, а те, чьё письмо я заметил — и оно показалось интересным.
В первую очередь, это Ариша Мистриди и Степан Соколин; если говорить о литературных группах, возможно, на наших глазах формируется группа «Поэткружка», для которой важно обращение к неподцензурной литературе, философии и филологии. К ним смело можно отнести и Дюшу (Горбушку беликов), однако в этот список я не могу его включить, ибо пристально слежу за его текстами с прошлого года и уже отмечал в подобных итогах/срезах.
Софью Туман мы тоже заметили в прошлом году, но в её тексты я вчитался только сейчас — на «Полёте разборов»: крайне интересно, куда её приведёт поиск поэтической самоидентификации.
Если говорить о регионах, то Марию Сизоненко из Саратова заметил раньше, а теперь хочу добавить ещё двух саратовчан: Валентину Сорокину, чья лирика с компьютерными вайбами кажется мне перспективной. И Андраника Антоняна, человека далеко не нового в литпроцессе, к чьему письму у меня раньше было немало вопросов — но как же он раскрывается в последнее время!
Также назову Анну Щербакову-Калинину, в чьи тексты я вчитался благодаря Чемпионату поэзии им. Маяковского (мне нравится осознанный минимализм — интересно, к каким «архивам мысли» он приведёт); Настю Бутусову, которая ищет свой голос, пробует в поэзии многое — и правильно делает; а ещё Александра Судаева, чьи тексты, напечатанные на машинке, меня покорили. Из неожиданных, но приятных открытий — Анна Нуждина как поэт, и это, вне всяких сомнений, здорово!
Конспективно упомяну Веронику Соболенко, Марусю Навку, Марию Познанскую и Алексея Суворова, но в их тексты мне ещё нужно вчитаться.
P.S. По какой-то случайности я не назвал Яту Летаеву ни в прошлогодних списках, ни в основной части этого текста. Но оставлять заметку без одного из самых ярких молодых голосов последних лет не могу — пусть она будет тут, в постскриптуме, но среди самых важных имён по значимости.
Оля Островерх (поэтесса, дизайнерка, основательница поэтического медиа [круг]):
Я увидела живой литпроцесс в марте 2026, поэтому очень многие имена оказались для меня новыми. Мне повезло познакомиться с прекрасными поэтами и поэтками, десятки авторов были опубликованы у нас в [круг]е, и упомянуть всех разом — задача, требующая, наверное, целой книги. Поэтому постараюсь перечислить (хоть и заведомо провалюсь в том, чтобы никого не забыть) тех, чье творчество мне близко и о ком на просторах поэтического пространства мне хотелось бы слышать больше.
Самым ярким открытием весны стал для меня Дейки Балабанов и его книга «сегодня тупой вечер», вышедшая в NWR. Этот молодой поэт умело превращает минималистичную (и не только) поэзию в актуальное и острое высказывание. Каждый раз меня цепляют творческие эксперименты Ани Киладзе, с которой мы познакомились на прошедшем Чемпике. Оттуда же я узнала о творчестве Степы Соколина (у которого в [круг]е была очень интересная публикация «Фрагменты канона Мата НУИ»). Хочется упомянуть остроумную и эмоциональную поэзию Васи Арго — его стихи нужно перечитать не раз, чтобы достичь ощущения присутствия в тексте, и к ним хочется возвращаться. Сразу вспоминаю об удивительной Ане Малкович и о смысловой наполненности ее стихотворений, по глубине исследовательской работы для меня они схожи с научной диссертацией).
Хочется рассказать и о новых именах [круг]а. Из последних публикаций в мне нравятся без исключения все авторы, перечислю лишь нескольких: С.Л.О.Н., Виктор Снычков, Анна Чехова, Ася Нарциссова, Маша Муха.
Есть, конечно, и множество имен, новых для меня, но знакомых литпроцессу: Глафира Солдатова (с ее весенней книгой «Невеста Неместа») и Паша Автоменко-Прайс (кажется, эти имена нужно упоминать в паре), Оля Ярь, Леня Коммьев, Сережа Трафедлюк (с недавно вышедшей книгой «Атолл, Магеллан»), Миша Тимофеев, Аня Щербакова-Калинина, Женя Либерман, Яша Карпов, Леша Нитиколов, Федя Ильин и многие-многие другие прекрасные авторы и авторки, благодаря которым я снова и снова понимаю, насколько поэзия живая и необходимая.
Ята Летаева (поэтка, редакторка другарни ШАЛАШ):
Аню Гуминову не узнала, но прочитала благодаря подборке «День рождения митохондрии» в проекте «Волны». Ариша Мистриди порадовала довольно безумной подборкой в том же проекте. чтение Маши Трубициной на Чемпионате поэзии запомнилось на слух — резкая безапелляционная интонация и сильный голос, конгениальные текстам. Илью Зорина увидела там же — умные стихи с весьма небесными энергиями.
Станислава Могилёва (поэтка):
по некоторым именам из подборки можно увидеть, что читаю современную поэзию я, к сожалению, нечасто (но тут проблема скорее в том, что часто делаю это на бегу и довольно быстро прочитанное забываю), тем не менее:
Аня Гуминова: подборка "день рождения митохондрии" (волны)
Женя Липовецкая: подборка "из мелководья смертоумирания" (волны)
Дани Соболева: канал 676 ангелов
Вероника Голованова: канал Черновик / weronika golovanova
Туана: канал '
Полина Переслегина: канал почему ирис?
Михаил Постников: канал одно в день
стихотворение Жени Овчинниковой: о женщинах и овцах | женя овч.
стихотворение Санши Гаррос: Санша Гаррос
стихотворение Маши Трубициной: нечеловеческое
стихотворение Ани Киладзе: здесь была а
стихотворение Вероники Соболенко: компот из игольных ушек
стихотворение из канала мхатовская пауза / задерновски
палиндром из канала fragments
не знаю, стихотворение ли это, и кто его авторка: муки роста
Сёма Ткаченко (поэт, редактор журнала “Ничего лишнего”):
Разумеется, как редактор я обязан обратить внимание читателя в первую очередь на свой журнал. Но мне и не хочется повторяться, поэтому назову тех, кого, скорее всего, не назовут мои коллеги.
Черникова, Чумаченко и Ощепков дебютировали именно в «ничего лишнего», чему я не перестаю удивляться. Их я могу объединить лишь по одному принципу — все они учатся в Литинституте. Ольга Ярь, насколько я понимаю, уже состоявшийся автор, но, к сожалению, прежде её стихов я не видел. Теперь буду внимательно следить.
Мария Кривова и Сергей Губин были хорошо мне известны и прежде, но в этом году открыл их для себя заново, страшно кайфанул с текстов и, конечно, сделал публикации.
Честно говоря, немного сложно прокомментировать все это. Могу только сказать, что чувствую — это хорошие стихи, это талантливые поэты со своим особенным зрением и языком. Мне кажется, что каждый из этого списка должен как минимум издать книгу, как максимум — попасть в школьные учебники. Ну вы понимаете, я иронизирую, но тем не менее потенциал у этих авторов довольно большой (на мой скромный взгляд). Ну и так далее.
Влад Гагин (поэт, редактор журнала stenograme):
в 2026-м заинтересовали Татьяна Присталова (тг-канал). Канал изначально привлек меня каким-то странным совпадением (на уровне образов, например) с моим собственным письмом, и можно было возвращаться в этот канал, как в книгу гаданий, но потом понял, что меня в этих стихах интересует изобретательность формулировок при свободной речевой (само)рефлексии и Алексей Кудряков. О нём я узнал из обзора Евгения Никитина, тоже было, наверное, сначала чисто читательское попадание, иногда на уровне даже отдельных слов, того же "колеса в колесе", но еще понял, что мне нравится в этих стихах какая-то прямота (не в смысле конкретики, а именно как речь от субъекта) мысли о политике, которая вдруг себе позволяется, как в тексте о партии мертвых, например.
Вадим Банников (поэт)
Ознакомлением с поэтом считаю прочитывание по возможности и с соблюдением датировок всего что было опубликовано поэтом в своих соц. сетях, а также подборках. С января 2026 года в том числе таким путём ознакомился со следующими поэтами:
Максим Дрёмов – довольно плодовитый и интенсивный поэт с диапазоном от Б. Корнилова\Багрицкого, иных поэтов 20-30 годов до Дм. Голынко, А. Парщикова, также по наполнению переосмысление наследия греческих лириков, тёмная (герметичная) поэтика метамодерна, сдавленность образа в миниатюру, даже в эмблематичность – это скорее не Рембо, но Лотреамон, если бы он был греческим лириком. Создает в основном цикловые панно с интересной образностью.
Мария Землянова – поэт-кочевник. Нигде долго не задерживается, любит цветы и людей, обладает уникальным опытом взаимодействия в образовательных практиках, а также известна как фиксатор мест пребывания (например, описание вайба русскоязычного сообщества авторов в Армении и Грузии. Поэтика интересна и обнаруживает новизну в том числе вследствие смены мест пребывания и вариантов взаимодействия, развития социальной драматургии.
Егор Зернов – прочитал “Овидий роман” и что было опубликовано в тг-канале – возник образ восточного базара, пёстрого, обильного на предложения голосов.
Арина Воронцова – стихи, передающие как кажется щемящие нотки существования, некую исповедальную нежность на грани уязвимости, но и вне фола.
Е. Вахрамеева – открытая поэтика в изводе непрестанного сообщения с текстами-аудиторией, полна сюрреалистических всплесков.
М. Постников – яркая поэтика похожая на вставшего и почему-то танцующего собутыльника.
Ята Летаева – поэтика с маячащей трансгрессией и с терапевтическим потенциалом.
Гл. Солдатова – поэт с угадываемым совпадением с актуальными поэтиками, однако основное предпочтение пиитики отдаётся логике письма, анекдотичности письма на грани абсурда в автокоммуникации и игры в «кто есть лирический субъект», или он подчас жест, перекрывающий автора.
В. Коркунов – подчас думаешь, что эта поэтика находится в предощущении какого-то резкого поворота, получения какого-то резкого импульса, но перед ним – как ожидание или же интуиция о таком развитии.
Е. Никитин – НОВАЯ ПРОЗА В СТОЛБИК. (• Возвращение • Лекарство от любви • Разговоры с Н. • Мертвец • Исход) как бы прошивает даже не последнее десятилетие но стопку вайбов 90-нулевых годов с как бы прорывов из этого в жизнь саму по себе, как бы она ни шла; или эти вайбы 90-нулевых годов (воспроизводство экзистенциального (ужаса\отвращения) как бы трансмутируют, оказываясь как бы на изнанке жизни, которая везде оставляет дурно-пахнущие изнанки. Скупое сосредоточение описательного письма, или же в протоколирование жизни самой, как бы уже лишенной (не говорю о традициях нарратива) экзистенциального (ужаса\отвращения). Чем-то эта скупость и точность протоколирования жизни напоминает А. Цибулю, у которой такое протоколирование становится почти безжалостным к самому поэту, ведет к эффектам, которые возникают при пониженном давлении. При высвобождении вещества жизни из гнёта – образность эвапорируется по параболической траектории – результат продолжительного наблюдения – может потемнеть в глазах. И это у А. Цибули видоизменяет (заменяет) субъекта до неузнаваемости. У Е.Н. наоборот – некое упрямое прошивание одного через второе и – некое утверждение субъекта в его конфликте и союзе с его экзистенциальностью. У Е.Н. тоже происходит процесс эвапорации, но неким (более тяжелым) образом «мух и, шурша мириадами крылышек, / в одно мгновение улетели / в распахнутое окно»
Т. Присталова (Туана Приалова) – пожалуй, один из наиболее интенсивно погруженных в поэтическую и перформативную практики автор, множество набросков в том числе в поэзии и фрагментарной прозе автоматического письма, к которому однако, практики Т. П. не сводятся, важные переклички: разные авторы от Е. Ширман, Е. Мнацакановой до Н. Скандиаки и А. Глазовой, но трудно сведено к пучку изводов в силу перепрошиваемости перформативной и поэтической практик, флюидность, мерцание. В конце прошлого года в рамках дистанционного выступления в Москве было представлено видео, где показан процесс создания стихотворения под яндекс музыку, что позволило погрузиться в этот вайб создания чего-то здесь и сейчас.
Степан Соколин (поэт, основатель Поэткружка):
Основное, что стало предметом моего пристального взгляда в этом году – тема маскулинности и мужского субъекта, незаслуженно обделённая вниманием. В этой теме для меня важен вопрос о патриархальном насилии и о причастности к этому насилию меня как субъекта, который не собирается торговаться с собственной душой или отсекать от себя части во имя санкционирования некоего утопического горизонта. Был этот мой поиск спровоцирован поэмой Ивана Сорокина «Я это то что у меня между ног», опубликованной в январе этого года. Параллельно с этим одним из моих любимых поэтов уже являлся Станислав Львовский, всё это очень удачно взаимно наложилось. Так я для себя открыл ранние книги Дмитрия Воденникова, творчество Александра Анашевича, Дмитрия Гаричева. К творчеству поэтов, которых читаю давно, регулярно возвращаюсь. Книга Львовского «Белый шум», вышедшая ещё в середине девяностых – до сих пор удивительно точно запечатлевает те вещи, к которым почему-то почти никто потом не притрагивался. Очень ценю, когда к этим темам с должным вниманием обращаются поэты, которые пишут в наши дни. Регулярно к проблеме насилия и мужской идентичности возвращается Александр Скидан, чьё творчество я стал по-настоящему ценить в этом году. Я написал несколько текстов на тему мужской субъектности и продолжаю писать, пока вижу это основным вектором своей работы. Это мне видится необходимым, поскольку эта область – настоящий непочатый край. А зря. Кропотливая работа в этой области может ответить на многие вопросы о том, как нам быть с насилием, как перестать его избегать, и что с ним по-настоящему надо делать.
Борис Кутенков (поэт, критик, педагог, культуртрегер):
Наибольшие открытия, что логично, именно мне в этот период приносила Школа поэзии. Хотелось бы назвать несколько имён, но всё же выделю Юру Степанова (2003 г. р.), см. его подборку на «полутонах». Совершенно удивительная графическая и визуальная поэзия, где негромкое, но артикулируемое значение обретают все формальные моменты – от текстовых эллипсисов (присутствующих в тексте и проглатываемых при декламации) до «водяных» знаков. Но, конечно, к экзерсисам формы эта поэзия не сводится и, как и всякая подлинная литература, выходит за очерченные собой рамки, порождая целостное синтетическое высказывание, преодолевая пределы словесного.
Кроме того, обратили на себя внимание Ян Биктагиров, Анна Чехова (её очень условно можно отнести к «молодым» авторам, но история знает примеры поздних и сильных дебютов), то же самое и с Кларой Шох, которая, похоже, долго не осознавала себя в роли поэта и была испорчена консервативными семинарами. Присматриваюсь к Михаилу Светлицкому и Никите Пряничникову – студийцам нового потока Школы; думаю, их публикации ещё впереди.
Отдельное открытие – Алёна Кулажина, студентка Литинститута, пишущая в минималистическом духе. Та индивидуализация хорошо знакомой «постахметьевской» формы, которую хотелось бы видеть. Отдельное – Елизавета Маркашова с её просветляющей интонацией, особым соотношением этики и эстетики. Потрясающе самобытная Гуля Родигина, пишущая что-то своеобразное в духе «наивной» поэзии. Зухра Лайпанова – радостное открытие из «самотёка». Отдельное и крупное обещание – Анна Киладзе.
Также из опубликованных в этот период «новых» для меня авторов на «полутонах» назвал бы Даниила Иткина, Никиту Пилипенко, Тому Прохоркину, Дмитрия Блажкевича , Жанну Белобородову (её бы выделил отдельно, зрелый и состоявшийся автор, разговор о поэтике которого ещё предстоит), Колю Ж, Вячеслава Барымова, Александра Колесникова, Андрея Романова, Максима Залесского, Илью Глебова, Михаила Нефедова, Сашу Скотина, Марию Лясковскую, Илью Макара, Викторию Судоргину, Юнону Куртц, Наталью Нагорянскую, Елизавету Макаревич, Алексея Волокитина, с которым сделали даже отдельное интервью для «Текстуры» и который становится всё более заметным. (Перечисляю здесь, по правилам опроса, только тех, о ком узнал в 2026-м). Кого-то, разумеется, пропустил, но это уже издержки профессии.
Совершенно отдельно должен быть упомянут Фёдор Вяткин, но о его стихах я уже высказался в рамках «Полёта разборов».
Василиса Коваль (поэтесса, администратор поэтического тг-агрегатора “Я бы обнял тебя, но я просто текст”): :
В 2026 году я была рада открыть для себя творчество Егора Симакова, Анатолия Медведева, Ольги Ярь, Варвары Юшмановой, Заира Асима, Румяны Грумезы, Ксении Борисовой, Руслана Акаева, Алисы Кашириной, Андрея Арсентьева, Вячеслава Барымова, Марии Шихиревой, Алины Евлюхиной, Кирилла Мельникова, Алексея Волокитина, Ольги Дымниковой, Татьяны Крыловой, Дарьи Бережной, Саши Чумичкиной.
Это очень разные поэты – но у каждого из них есть светлые произведения, которыми мне захотелось поделиться на нашем канале с доброй поэзией.
Владислав Семерников (администратор сообщества “Гильдия искусства”):
«Гильдия искусства» существует с 04 марта 2026 г. В тот день мне пришла идея – я опубликовал пост у себя в тгк, чтобы посмотреть реакцию. Несколько человек написали, что им было бы интересно. Вечером того же дня я эту идею реализовал. Мой список будет идти по хронологии: от первых участников к тем, кто присоединился чуть позже. Я всех одинаково высоко ценю. Но список не может быть бесконечным, поэтому я выбрал пять человек.
Полина Лещинская (телеграм-канал)
Полина в «Гильдии искусства» с самого основания. Начала писать активно почти в тот же период. Она — моё первое открытие. В основе её стихов — жизнь, переживания, без метафор и без попытки спрятаться за образами. Кратко и по делу. Именно это я и ценю.
Андрей Захваткин (телеграм-канал)
Андрей в «Гильдии искусства» с самого основания — зашёл сразу после Полины. Пишет без поэтизмов, заменяя их современными словами из физики и IT. Термины у него рождают смыслы, соответствующие нашим реалиям. Мне импонирует, что он не боится браться за глобальные темы.
Анастасия Сафина (телеграм-канал)
Настя присоединилась к нам через пару недель, но мы сразу нашли общий вайб. И с тех пор мы вместе ведём канал и организуем мероприятия. В конце октября будут первые оффлайн чтения, демоверсия, посмотреть, как это все устроено. Стихи Насти яркие, мне нравится ее способность создавать неожиданные образы.
Даня Финштернис (телеграм-канал)
Даня с нами не с самого начала, но уже несколько месяцев. Мне нравится его способность создавать мрачные, почти сюрреалистичные истории.
Настя Бутусова (телеграм-канал)
Настя совсем недавно в Гильдии, но уже активный участник, часто радует новыми стихами. Меня цепляет её искренность, которая не переходит в наивность.
Анастасия Сафина (администратор сообщества “Гильдия искусства”):
«Гильдия искусства» создавалась при мне. Сообщество очень разнообразно: поэты, писатели, художники, фотографы, чтецы, актеры и т.д. Мы стараемся каждому дать возможность быть услышанным на нашу аудиторию, если не в рамках канала, то в чате любой может поделиться своим творчеством. В своих кратких комментариях по авторам указала шесть человек.
Сергей Андреев (телеграм-канал)
Сергей Андреев является с недавнего времени участником нашего сообщества. C Сергеем познакомились в поэтической школе Кутенкова Б. в апреле 2026 г. Меня цепляет честный мрак его поэзии, нравится работа с образами, хочу отметить умение использования их в меру.
Петр Смирнов (телеграм-канал)
С Петей познакомились в 2026 г. несколько месяцев назад. Узнала его благодаря беседе при тгк «точка» (канал современной поэзии в телеграме). Очень нравится горькая ирония Пети в стихах и сочетание слов из разных, казалось бы, смысловых регистров.
Нота Си, (Ника) (телеграм-канал)
Ника пишет стихотворения на русском, английском и финском языках. Ценю в произведениях Ники структурность, законченность мысли, самоиронию. Нередко произведения поэтессы носят исповедальный оттенок.
Владислав Семерников (телеграм-канал)
Влад преимущественно пишет верлибры. У Влада есть подробное эссе на тему, что такое верлибр. Прочитала его и стала знакомиться с творчеством. Сначала не совсем его поняла, что такое лаконичная поэма, но потом стала кайфовать от подтекста (на первый взгляд) простых стихов. Каждый отступ, пробел, синтаксическая пауза не для красоты, а несет за собой четкую поэтическую функцию. И это меня каждый раз удивляет.
Андрей Шутов (телеграм-канал)
С Андреем знакомы 1-2 месяца. Нас с Андреем связывает любовь к музыканту, поэту, исполнителю абстрактного хип-хопа – Андрею Грицкову. Увлечение творчеством Грицкова, как мне кажется, во многом сформировало поэтический язык Шутова. Мне близок сеттинг урбана и индустриальной хтони. Отмечу умение Андрея работать на языке символов.
Ян Биктагиров (телеграм-канал)
Для меня поэзия Яна очень интересна. Она имеет чаще всего религиозный, философский подтекст с элементами символизма. Хочется отметить большую начитанность автора.
«Гильдия искусства» также отмечает поэта и поэтессу:
Елизавету Голланд (тгк).
Чернизм (тгк).
Молодые авторы, у которых еще формируется собственный голос.
Мы с интересом наблюдаем за ребятами и за их текущей трансформацией.
Горбушка беликов (поэт):
Михаил Бордуновский на презентации "Авангардного протуберанца" предположил, что в поисках экспериментального письма, вероятно, следует теперь обратиться не к футуристам, а, например, к Боброву или к Тредиаковскому. Нам немедленно вспомнился Тынянов: "Тема давит и Маяковского, высовывается из него. Русский футуризм был отрывом от срединной стиховой культуры XIX века. Он в своей жестокой борьбе, в своих завоеваниях сродни XVIII веку, подает ему руку через голову XIX века. Хлебников сродни Ломоносову. Маяковский сродни Державину. Геологические сдвиги XVIII века ближе к нам, чем спокойная эволюция XIX века. Но мы все-таки не в XVIII веке, и поэтому приходится говорить раньше о нашем Державине, а потом уже о Ломоносове". Эта статья с заголовком "Промежуток" была написана в 1924, а спустя 100 лет прошла поэтическая лаборатория, суммой работы которой стало представленное издание. Мы говорим об этом не только потому, что бытность подобной реплики вызвала в нас то ощущение, что вызывает появление наполовину ушедшей под землю Статуи Свободы в "Планете обезьян". Точнее, мы говорим в том числе поэтому: этот случай показывает, что время и его следы путают и нередко приводят не туда, куда мы собирались. Поэтому сложно быть однозначно современным.
Мы бы могли сказать об Анне Горенко, так как сопоставление ее с Егором Летовым привело нас к идее виталистической поэзии — поэзии становлений, переозначиваний, интенсивностей, неожиданных сборок тела лирического пространства и таких же неожиданных его поломок. Но современен только факт новейшего издания — посмертного. То же с Шамшадом Абдуллаевым — он для нас оказался ценен рядом зацепок и приемов, один из которых в свое время был обозначен Ильей Кукулиным как "несобственно-прямой образ". Этот термин он использует применительно к Федору Сваровскому — но для нас этот прием лучше всего раскрылся в творчестве Арсения Ровинского.
Именно книга "Ловцы жемчуга" Арсения Ровинского и стала для нас главным поэтическим событием этого года (вслед за текстом Flower Man из пятой главы DELTARUNE, но он на английском). Эта поэтическая работа не нова (2013 года издания), однако она нам кажется принципиально актуальной. "Ловцы жемчуга" теперь — один из наших любимых русских романов, в той же прогрессии понимания романа, при которой "Конармия" Бабеля является романом, и в том смысле, что роман как жанр пластичен (если вообще не сказать, что это жанр, конечным свойством которого является отсутствие свойств — становление беспощадно даже применительно к себе). Сам автор стабильно причисляет себя к новому эпосу, особенностью которого является нарративизация поэтического произведения и нелинейное высказывание. Обозначим некоторые ходы автора, особенности эстетического тока в его работе, которые нам приглянулись.
Рабочий термин (рабочее означающее вообще?) обладает употребляемостью, вероятно, потому, что в нем всегда есть недосказанности, пространство для маневра. Поэтому те свойства "несобственно-прямого образа", на которые мы укажем, не исчерпывают весь потенциал нашего предмета. Во-первых, "несобственно-прямое" предполагает поломку, расщепление субъекта — ломается различие между автором и героем. Причем, если сломанное зеркало дает просто некоторое количество почти одинаковых отражений, то при дроблении различия попытка провести границы ведет к их непрерывному перестраиванию — у Ровинского лирический субъект одновременно и отсутствует, и существует в нескольких вариантах. Полагаем, автор делает это сознательно, так как композиция из двух строф (соблюдающаяся в "Ловцах жемчуга" в подавляющем большинстве случаев) и то, как она работает, напоминают принцип, который мог бы быть хрестоматийно назван двуголосием — хоть этот термин и не исчерпывает себя. Во-вторых, фокус переносится с речи (термин "несобственно-прямая речь" уже каноничен), с территории означающего, на территорию образного ряда, означаемого. Мы упоминали инстанцию восприятия — образы Ровинского вполне феноменологичны в том смысле, что ломают и так сломанную речь невнятными рецептивными артефактами, будь то монтаж образов, чистые констатации или более сложные эффекты, когда объекты восприятия накладываются друг на друга. То, что выглядит добродушным идиотизмом инстанции у, например, Пригова, у Ровинского оказывается скорее прорывом свидетельства через свидетеля, становящимся возможным из-за ослабления последнего — упомянутые артефакты и есть эти необработанные субъектом до конца свидетельства. У Пригова инстанция скорее инстанция сообщения, произнесения, в то время как у Ровинского — восприятия, нанесения следа. Некоторые образы Ровинского особо впечатляют (при всем немногословии) именно этим — они обычно подаются уже и как образы впечатления как такового (по крайней мере мы воспринимали все так же вслед героям). В-третьих, "несобственно-прямой образ" сам по себе есть случай так-же-чувствия — опыты восприятия вступают в диффузию, а запись заставляет рецептивные потоки окаменеть в текст. И процесс снова и снова повторяется, когда мы вступаем в него, когда принимаем так-же-чувствия, уже проверенные в качестве донорских. Причина, почему мы не говорим со-чувствие кроется в том, что корреляция, со-гласие взрывается в связи с разрушением инстанции субъекта, с превращением его в пустое, открытое множество. Получившуюся феноменологию так-же-чувствия, кажется, можно назвать достаточно объективной.
Обратились мы к тезису Михаила Бордуновскому для того, чтобы взять слово, наиболее близкое к непослушно ползучей точке современности, наиболее авангардное, актуальное. Взять — и вывести что-то из современности, ползящей из проблемного состояния. Время часто ведет себя насмешливо — как Статуя Свободы из "Планеты обезьян". Что будет будущим письмом? Если будущее есть самопреодоление прошлого, то мы бы переозначили необходимость будущего как необходимость ретроактивности. Несмотря на, казалось бы, попытку переизобрести отвергнутый велосипед, интуиция Бордуновского нам кажется верной. Обратиться к прошлому (даже обратиться в прошлое) — полшага. Надо обратиться в прошлое, которое раз-оборачивается — то есть нужно найти то, в чем прошлое становится абсолютным прошлым, надо уловить суть расподобления и повторить ее. Для того, чтобы найти новое слово, нужно помнить, что оно явится как саморасподобление. Попробуем посмотреть на конкретный пример, отойдя от абстрактных размышлений, на что-то настолько недавнее, что еще толком не оформилось — подумаем о том, что получило неловкое название «новый инфантилизм» чему свойственно, по замечаниям критиков, детская оптика и "уютный" эскапизм.
Чем мог бы быть «новый инфантилизм» как новое слово, то есть в чем «новый инфантилизм» мог бы быть саморасподоблением? Из самой формулировки следует, что «новый инфантилизм» должен расподобляться — таким образом, он должен быть не-инфантильным. Но в каком смысле не-инфантильным? И разве не было расподобления инфантилизма в авангарде, от первых обращений к нему, как у Крученых, до поздних у той же концептуальной линии, как у того же упомянутого Пригова? Любопытно, что само слово infans можно перевести как "не говорящий" — возможно, и инфантилизм может пониматься как принципиальное безречие, лепет и трепет, вызванные невозможностью свободных от дискурсивности речи, невозможностью прямого высказывания? Возможно, в том числе поэтому с этим возникают практики, в той или иной степени ослабляющие субъекта как агента дискурсивности, враждебного объектной реальности.
Тут мы и возвращаемся к Арсению Ровинскому — у него выходит ломать привычную субъектную речь, приближаясь к безречию. Но это странное, неправильное, расподобленное безречие, являющееся более свободным, нежели прямая речь. Оно расподоблено, поскольку ведет себя как речь, оставаясь без речи. Ведь герои Ровинского как будто не делают и не говорят ничего значимого, они обыденны, незайтеливы — и их незначимая речь оказывается значима как нерефлексивная реальность. Если подобным образом посмотреть на «новый инфантилизм», то это переозначило было его, переводя детскую эстетику из статуса сущности в статус следа этой сущности, и дало бы дополнительные возможности состыковки с другими современными поэтическими практиками (медиагибридность, «новый драматизм», неомифологизм и т.д.).
Поэтому мы говорим об Арсении Ровинском как о актуальном поэте. "Ловцы жемчуга" опубликованы на сайте Вавилона, призываем читателя прочесть эти стихи и лично удостовериться, верны ли наши тезисы или нет — но все же приведем один пример:
Жора вылазит из-под обломков и смотрит вокруг
повсюду одни виноградники видимо это юг
видимо всё приключилось на самом деле
вспоминает как огромные челюсти сомкнулись и заскрипели
пауки и бабочки всё это видит он как будто впервые
его окружают хлопают по плечу ну что живые
кричат живые а где Ашот
Кирилл Марков (поэт, культуртрегер, куратор Библиотеки поэзии):
О новых именах мне писать неожиданно сложно. С одной стороны, Библиотека поэзии, естественно, держит руку на пульсе – более того, в некоторых случаях именно она становится точкой входа и позволяет дебютантам попасть и к другим акторов литературного процесса. С другой стороны, к сожалению случается, что знакомство с поэтом/поэтессой и вчитывание в его/её тексты иногда происходит с разницей во времени. В связи с этим временные рамки буду считать более условно, чем надо было бы.
Навскидку назову следующие имена: Тоня А, Женя Августинская, Анна Азарова, Эдуард Байлов, Лиза Белояр, Владислав Борщ, Алина Гафарова, Анна Гончаренко, Ирина Гришакова, Артём Громов, Стивен Делал (не Джойсовский), Артемий Загрядских, Анна Киладзе, Катя КТЖ, Нелли Лайвала, Алиса Ломакина, Вероника Карапетян, Мария Маерле, Анастасия Миль, Алисия Михайлова, Ариша Мистриди, Тома Прохоркина, Степан Соколин, Юра Степанов, Дея Султанова, Кристина Терсенова, Маша Трубицина, Аделаида Федорова.
Глафира Солдатова (поэтка, критик, администраторка сообщества new weird russia):
Ответить на вопрос мне было довольно сложно, потому что много новых для меня имён я узнала в конце 2026 года. Даже на Чемпионате поэзии имени Маяковского, в который меня пригласили в качестве судьи по критерию «Содержание», большинство авторов и авторок были мне знакомы – но было радостно наблюдать за их развитием.
И всё-таки мне хотелось бы отметить несколько новых для меня имён:
Саша Чумичкина, с текстами которой я познакомилась на квартирнике Ани Малкович. Мне понравился Сашин зин «Разноцветность» с авторскими стихами и иллюстрациями. Очень добрые тексты о взрослении, отличающиеся наблюдательностью субъектки, при этом лишённые чувства «новой стыдливости».
Там же я впервые услышала, как читает Анастасия Миль – меня впечатлила работа с эмоциями и феминистской традицией.
Анна Киладзе – интересно следить за схваченной повседневностью и визуальными работами. Кроме того, мне всегда интересен поэтический билингвизм (Анна пишет по-грузински и по-русски).
В проекте «бабоньки стадис», в котором я являюсь одной из кураторок, большинство авторок мне были незнакомы. Отдельно хотелось бы выделить Асю Нарциссову. Для меня её тексты во многом про переосмысление женских ремесленных практик в современных реалиях – не этно/фолк-футуризм, как можно было бы подумать, а поиск как можно большего количества практик, которые можно делать с миром вокруг.
Александра Цибуля (поэт, исследовательница современной литературы и искусства, литературный критик):
Александр Ножкин
Я познакомилась с ним на семинаре, который вела в Creative Writing School. Тексты очень стильные, они круто работают с дыханием и его поворотами.
24, поэт, занимается теорией литературы. Публиковался в stenograme, на портале «Полутона». Живет в Москве.
***
когда ты чувствуешь себя
бессмысленным тебя будто рвёт
воздушным шаром и язык поднимается к нёбу
и веки не на своём месте тебе всё время кажется
что ты любишь чужие строки о платье сером и вшитом в него
сиротстве сереньких молитв а на самом деле тебе хочется
шевроле тахо и крепкой подножки зимнему ботинку когда
вылезаешь из-за руля ты всегда помнишь о том что
нужно чаще смотреть на небо но вспоминаешь об этом
только перед сном когда на него не посмотреть
нельзя но небу не пробиться через этажи
твоего панельного дома выучив Отче Наш
и Иисусову молитву ты повторяешь Символ веры
но тебе не дойти до двенадцатой строки ты много
думаешь о вещах космического порядка но знаешь
что космоса нет ведь космос это продолжение комнаты
с её натяжным потолком тебя ждут на собеседованиях
на работу ты можешь и должен зарабатывать 80
или 90 тысяч но ты и в этом ты честнее многих
веришь и хочешь чтобы это оказалось собачьим сном
ты знаешь о мире только то что знаешь о себе
и в конце концов тебе жаль что ТЫ ОДИН ОДИНЁШЕНЕК
В ЭТОМ ДИВНОМ УЗОРОЧЬЕ ЧЁРНОЙ СМОЛЫ
КОКОШНИКОВ И БЕСЦВЕТНЫХ
СЛОВ ИЗРАЗЦОВ
Олеся Мамоник
Очень чуткое и внимательное письмо.
Родилась в 1999 году в селе Павы Псковской области. Окончила философский факультет СПбГУ, живет в Санкт-Петербурге. Выпускница БФ «Новый учитель». Преподает литературу в школе. Стихотворения публиковались в журналах «Всеализм», «Дактиль», в «журнале на коленке.
корова смотрит
в ее глазах мерцает мир
корова видит как мари
кормят мертвецов своих
теплыми лепешками
(она запомнила рецепт уже до мелочей)
и как они оберегают
орнаменты своих полей
корове это так понятно
она сама почти кантха
ей часто снится что вот-вот
рассыплется рассеется война
корова смотрит
в глазах коровы все живое
и совсем нет смерти
я не выдерживаю ее взгляда
и отворачиваюсь
Дана Курская (поэтесса, издатель, основательница издательства “Стеклограф”):
С января 2026 года наиболее заинтересовали меня поэты Ольга Бармина, Алексей Мокрых, Дарья Бекешко и Светлана Сагайдак. С Алексеем Мокрых из Хабаровска мы познакомились на конкурсе "Время колокольчиков. Прямая речь", посвященном Александру Башлачеву. Там текст Мокрых о мальчиках на льду по праву занял второе место. Дарья Бекешко - победитель премии MyPrize в этом году. Ее стихи разворачивают оптику памяти внутрь высказывания. С замечательной Светланой Сагайдак сейчас делаем книгу стихов в "Стеклографе", в ее текстах принятие — не смирение, а холодное мужество взгляда на рассыпающийся мир. Ольга Бармина - моя студентка Курсов Курской. У нее много мощных текстов, но главное, пожалуй, из того, что я знаю - о луковице в стакане. Это история, когда бытовое становится сакральным, а утрата превращается в присутствие. Я позволю себе этот текст привести целиком:
Когда мне захочется пользы,
Тем более — правды когда,
И голосом чаяний поздних
Поманит к себе красота,
Возьму я из дали буфетной
Хлебнувший и смеха, и драм,
Души всеми гранями светлый,
Прабабкин советский стакан.
Поставлю на солнечный берег
Согретого мартом окна,
Чтоб он умилялся на белок
И слушал детей имена.
И рыжую луковку-репку
В соседки ему поселю —
Пусть выделит ей вместо грядки
Гранёную площадь свою.
Пусть бронзовый бок напитает
Весенний бесхитростный свет.
Проклюнется польза простая
На луковой голове.
Задорные едкие стрелки
Ни в чëм про себя не солгут.
И что-то прекраснее сделать —
А знаешь…
Надеюсь, смогу.
…Вдоль мартовских домиков серых
Порой ещё вьюга метëт.
Хорошая луковка Луша
У нас на окошке растёт.
Ксения Приходько (поэтесса, администратор поэтического тг-агрегатора “Я бы обнял тебя, но я просто текст”):
Назову всего несколько имён, в которых хотя бы более или менее уверена, что повстречала их обладателей и открыла для себя их творчество в 2026 году.
1. Анастасия Миль. Мы встретились этой весной, в мастерской у Валеры Горюнова, и, кажется, до этого года мы не пересекались. Поделюсь майским стихотворением Насти:
НАТЮРМОРТ
он краснеет глядя на твои щиколотки
она краснеет опираясь на твою руку
свет венеры останется на бронежилете
надетом на светящиеся ребра
сквозь глазницы проросли незабудка и мак
вы нашли скелет в овраге
вы сбежали от полонеза оставив родителей говорить о войне с англией
в версале свежо и пахнет сиренью
у озера сладкие мурашки от поглаживаний ветра
собирая цветы называйте их
вот белые розы вот каликанты вот гиацинты
он оступается целуя жемчуг на ее шее
и каблучком попадает в размозженный череп
от человека остались незабудка мак и бронежилет зеленоватый как октябрьская трава и тяжелый как камень в свете марса с пятном крови под сердцем
сорванные незабудка и мак падают рядом с гиацинтами платьем и жемчугом на августовскую росу
Это стихотворение в жанре vanitas, иначе не могу назвать, тысячепроцентно попадает в моё сердце. Мортидо, словно шёлковыми лентами, переплетённое утончёнными деталями, раскрывает мир, где каждое слово хочется рассматривать под увеличительным стеклом — и замирать, как перед узором на крыльях бабочки.
2. Фридрих Фрайтаг. О Фридрихе Фрайтаге я узнала, когда он записался к нам на “тёплые чтения”. С тех пор мне интересно следить за его творчеством. От его стихов у меня ощущение чего-то далёкого и прохладного, что постепенно становится близким, обретает форму, входит в твой мир и остаётся в нём — подчас даже неожиданно для тебя. Пожалуй, из особенно запоминающегося выделю вот это стихотворение:
***
бабочка твоего века
трепыхает ресничками
в стеклянной банке глазницы
гусеница твоей брови
всползает
по пространству лба
улитка твоих губ
сжимается
в панцирь челюсти
а ты ведь знаешь
я так боюсь
насекомых
28/6/26
Это стихотворение напоминает мне портрет-иллюзию, когда множество мелких частей (например, разномастные фрукты, как на полотнах Джузеппе Арчимбольдо, или же, как в случае выше, насекомые) составляет цельную картину — портрет человека. Стихотворение Фридриха напоминает коллекционирование наоборот — обычно люди собирают то, что для них притягательно, что им нравится, здесь же — поэт словно собирает в копилку то, что его отталкивает в образе другого человека, отчего получается история о тревожных взаимоотношениях: в каждой чёрточке внешности видится опасность и подвох. И это завораживает (во многом потому, что мне большинство насекомых, напротив, нравится, и мне любопытно смотреть на них через совершенно другую оптику).
3. Михаил Тимофеев. Впервые я прочла стихотворение Миши в проекте [круг], и его «лебедь из шин» меня покорил. Образ, так хорошо знакомый с детства, ассоциирующийся с чем-то близким и родным, но вместе с тем уже немного затасканным и клишированным, получил второе дыхание и открылся с новой стороны:
Лебедь из шин
не боится машин.
Он сам был когда-то
частью машины и знает
обняв колесо, мимо едет
свернувшийся в коконе
будущий лебедь.
А потом Миша Тимофеев пришёл к нам на тёплые чтения, и я окончательно его запомнила.
4. Саша Ембулаева. Наше знакомство началось с того, что Саша Судаев скинул её стихи в наш админочный чат канала. Я только начинаю узнавать её творчество, но меня уже покорило стихотворение про Биби, ведь Смешарики — это часть миллениальского (и не только) культурного кода (совершенно точно), и в Сашином исполнении его история приобретает тонкий, живой, трогательный драматизм — мимо пройти невозможно. Спасибо за это!
биби
папа сделал меня другим
и полюбил как дитя
пока меня нянчили как ребенка
папа увидел во мне героя
и полюбил как себя
я никогда не бываю дома
выход с орбиты до аэродрома
это небыстрый путь
а ты летал до луны и обратно
лишь бы узнать что биби в порядке
и чуть не умер в пути
я пишу очень короткие письма
и не пускаю тебя слишком близко
так далеко улетел
а когда я прилетаю снова
я не могу произнести слова
что-то пиликаю вслед
но ты всегда понимаешь
как будто бы я – не другой
Я надеюсь, что эта нынешняя затея с запоминанием “нового” поможет мне выделять мои поэтические открытия и впредь.
Юля Ермакова (поэтесса, переводчица, редакторка журнала “Внове”):
В 2026 году в поле зрения редакции журнала Внове вошли вот эти поэты и поэтессы:
Маша Платонова
и никогда господи не овладеть
правом на имя
вышагать жизнь по снежинке
вступая ботинком в небо
обнаружить на пути под снегом
сызнова слово нежный
Женя Чахоткин
***
Месяц месяц котенок ой ё
Он так плачет несчадно и долго
Бедный котик юродивый мой
Ты теперь под защитой не бойся
Будешь пить молоко из шприца
Как Иисуса поили из губки
Будешь весь молодец и хороший
Станешь мудрым и сильным котом.
Андрей Чхалов
***
дай знать, когда трава сойдёт с твоей земли
ночлега вой, элегия дороги
и в эпилоге все, кто мог, ушли
дурь — в голову, а дом — в сторону глины
дай знать, как собственному сыну
когда чужое прорастёт во мне
Софья Месяцева
***
Попробуй прийти к осенней листве босыми ногами. Листья расцарапают твою кожу и накормят твои глаза светом жёлто-белого дня. День бродит над сухой землёй, но ты хочешь подарить ему узор своей кожи, своей крови, своих глаз. Подари ему данный тебе образ, и пусть он слетит с черт твоего лица дымкой первого холода.
Миша Маркин
***
чёрт с ней – с академической карьерой
цена ответов – пятьдесят рублей
какой француз москву отдал курьеру?
впрочем людям тоже надо есть
листва коричневеет как те фрукты
считалку повторяет мелюзга
нет сил моргать раз световые сутки
начали моргать
Екатерина Калугина
***
Чемоданы и сумки пакеты спиной к стене
Вместе со мной задумались о тебе
Застыли плечом к плечу
Мысль моя карандаш
Открытка мой алфавит
Свит в большое гнездо вещей
Вот он живёт и здравствует собранный Франкенштейн
Голова ноутбук
Сердце рожица детской рукой
Лёгкие книжка с подписью голубой
Это портрет который ношу с собой
За неимением десятка рук
Всë вмещающего облака или тела
Храню в потайном кармане имени лепестки
Подношу к лицу
Запоминаю медленные ростки
Анна Кейс
***
иногда мне кажется
я состою из воздуха
во мне нет ничего весомого
люди говорят в меня
прожигая края пустоты
словами окурками
но пустоты тоже нет
только горячий воздух
выдыхаемый чужим ртом
почему я чувствую жар
в том месте где ты
окликнул меня по имени
***
я вайбую каждый день
не могу без вайба
что мне делать каждый день
если нету вайба
Евгения Либерман (поэтесса, критик, переводчик, редактор журнала POETICA):
Меня заинтересовали Ариша Мистриди, Софья Туман, Дейки Балабанов, Михаил Тимофеев, Аня Малкович, Анна Киладзе.
Ариша Мистриди:
*
Над тысячеобразным миром
(Даниил Андреев)
тело твое мой милый
мой мирный мой рыбный хлебный
молочный мой сотовый книжный
как говорят буддисты
вроде просто мыльная жижа
ну вот извлекается смысл
и падает полая капля мыльный пузырь земля
но это не очень похоже
нет тело твое, мир - куколка
там все таки я
извлекается смысл и тело твое
тело твое, мир - куколка
покажи где он трогал тебя
Софья Туман
mist — в переводе с английского — туман (Или дым?) Нельзя смять ни перевод, ни значение, Ни, собственно, сам туман…
Тогда почему я так явно чувствую мягкость и сыпучее смятение этого английского слова?
Дейки Балабанов:
ИИСУСИКИ
И
Слепнешь от влаги и неба
И сатана и
Иисусики безверия
В этот
Черный день скорби
Из чрева Богородицы Девы
Марии матери
Представьте
На секунду
Если бы вода Забастовала
И наотрез отказалась подмешиваться
В кагор
Мраморные густонасленные Церкви бы Обеднели в край
И нечем
Совершенно нечем
Было бы кормить
Этих маленьких
Иисусиков
Которые тоже просто
Хотят похрустеть лапшой и верить что все к лучшему
Михаил Тимофеев:
***
Лебедь из шин
не боится машин.
Он сам был когда-то
частью машины и знает
обняв колесо, мимо едет
свернувшийся в коконе
будущий лебедь.
Анна Малкович:
Нешýме
посв. Жене Либерман
Частота шага & связки голоса —
сто семьдесят четыре герц.
/Отщепенцы бьются челом
по порядку
очереди/
Пласт древних моллюсков-рудистов,
станция метро Площадь Революции.
Идеальный срез наутилуса.
Чёрный алеф — под ногтем большого пальца левой руки.
В вечерá ноября,
вышивай мне
морскую лилию на рубашке.
Анна Киладзе:
F48.1
там подьемный кран наверное?
наверно
он шумит всё так же?
так же
я бывал здесь раньше?
не был
детский голос объясняет вещи
здесь гало мерцает на сетчатке
споры прорастающие в стены
скрипом оседают на кровати
или тени простыни шевелят
сон растёт мицелием наружу
я здесь раньше не был
я всё помню
дальнюю границу не тревожит
этот голос создающий вещи
Ежедневные публикации стихов с комментариями редакторов в нашем Telegram